Доктор Адаме Пирс торопливо шагал по слабо освещенному институтскому коридору, натягивая на себя куртку и спросонья не попадая в вывернутые рукава. Очки у него сползали, и он неудобно, запястьем, поправлял их на переносице.

Рядом, чуть-чуть подпрыгивая, спешил ночной оператор, он забегал вперед, поворачивая лицо, чтобы его было лучше слышно.

— Да нет, никакого сигнала! — с тревогой говорил он. — Мы бьемся над этим рке третий час. Все, отключились полностью. Как будто обрезало…

— Вы все каналы связи попробовали? — спросил доктор Пирс.

— Абсолютно все и даже те, которые, как правило не используются. Знаете, смежные, на частоте метеорологических станций.

— И что?

— Ничего. Они исчезли, тишина, не отзываются ни на какие запросы. Мы сначала думали, что у них что-то случилось с аппаратурой, но буквально минут десять назад получили срочное сообщение.

Доктор Пирс свободной рукой выхватил у оператора мятый листочек бумаги. Остановился, вчитываясь, нервно подвигал усами, почти скрывающими верхнюю часть рта.

«Аварийное сообщение. Вулканографическая команда. Обстановка в экспедиции чрезвычайная. Просим срочно забрать нас отсюда».

— А подпись? — спросил он и туповато уставился на оператора.

— Без подписи…

— Боже мой!

Доктор Пирс, наконец-то, справился с курткой.

— Пошли, пошли… Может быть, сейчас счет идет уже на минуты…

В комнате сбора данных находился еще один оператор, сутулый мужчина с мертвенным от голубоватого света экранов лицом. Он сразу же подвинулся, освобождая вновь прибывшим место у мониторов, отвернул, чтобы не мешала, яркую настольную лампу и, предупреждая вопросы, быстро качнул головой:

— Пока все по-прежнему.

— Молчат?

— Будто умерли.